Category: литература

Театральный этюд: Ричард Маклин



«Театр уж полон; ложи блещут; Партер и кресла — все кипит…» Как в начале 19 века в России, так и в начале 18-го столетия в Англии ложи блистали, а партер и кресла кипели. «Этот период (18 век) не запомнился заметными драматическими произведениями (помимо Beggar’s Opera Джона Гея, She Stoops to Conquer Оливера Голдсмита и School for Scandal Ричарда Шеридана мало что дошло до репертуаров современных театров), но для актеров это безусловно был великолепный век. С сентября по май посещение театра считалось одним из центральных событий общественной жизни Лондона», - пишет профессор английского языка Ратгерского университета и знаток культуры 18-го века Джон Линч. И действительно: конец 17-начало 18 столетий - это эпоха возникновения «звезд».

Collapse )

Разговор с духом Шекспира



В 19 веке в Европе и Северной Америке начали распространятся теорийки, что, дескать, Шекспира написал не Шекспир, которые оказались весьма живучи и находят приверженцев по сей день. Но из-за полного отсутствия документов, подтвердивших бы их правоту, выразителям этих идей приходилось порой идти на ухищрения. Об одном таком занятном случае я вам сейчас расскажу. Но сперва - введение в контекст. Для большей краткости я изложу все по пунктам, ограничась только самым, на мой взгляд, существенным.

Collapse )

Рассуждения о памяти от Умберто Эко



Случайно наткнулся на письмо, которое, к огромному сожалению уже почивший, Умберто Эко написал своему внуку. Речь в нем идет о необходимости развивать память. Приведу несколько фрагментов.

«… Я хотел рассказать тебе о болезни, что постигла твое поколение и даже молодых людей немного постарше тебя, которые, возможно, уже учатся в университете: о потери памяти… Понятно, что если кто-то хочет узнать, кто такой Шарлемань или где находится Куала-Лумпур, достаточно просто поводить пальцем по экрану и интернет все расскажет. Но тут имеется риск: поскольку ты уверен, что с помощью компьютера можно в любой момент найти все, что тебе нужно, необходимость запоминать станет казаться тебе излишней…»


Collapse )

Смерть романтика




Фантазия

Солнце уже начало клониться к закату, когда к церкви Св. Марии Рэдклиффской, что в Бристоле, подошли двое мужчин. Они остановились у высоких дубовых дверей и в нерешительности  замерли, будто страшась войти внутрь. «Не сейчас, друг мой», - сказал после секундного молчания тот, что, благодаря худощавости и прямой осанке, казался несколько выше другого, хотя в действительности они были почти одинакового роста. Его спутник, отличавшийся легкой сутулостью и уже наметившейся полнотой, тяжело вздохнул и чуть слышно ответил: «Ты прав, Уильям. Пойдем присядем, вон там, на лавочку». Они сделали несколько шагов в направлении скамейки, но снова остановились и, развернувшись, принялись рассматривать церковь.

Collapse )

Красная рука, черная простыня и зеленые обои



Вступление

Кто-то из вас, возможно, читал страшную повесть Эдуарда Успенского «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы». Она печаталась в журнале «Пионер» в 1990 году. История действительно жуткая: после ее прочтения я несколько дней боялся ходить ночью в уборную. Мне тогда было 12 лет. Сюжета я, честно говоря, не помню, но в сознании моем сохранились очень яркие образы: красное пятно на стене, откуда время от времени  вылезает красная рука, которая душит ребенка, или «бегающие» по стене зеленые глаза, которые тоже каким-то образом убивают детей. К Англии это произведение никакого отношения не имеет. Однако есть в нем нечто такое, что перекликается с историей, которую я хочу рассказать. 

Collapse )

Мистер Пиквик и его собутыльники. О напитках в романах Чарльза Диккенса



Иллюстрация из книги «Посмертные записки Пиквикского клуба»

Есть на свете книги, после прочтения которых в душе воцаряется мир, а в сердце – покой. По крайней мере на время. Однако свойство этих книг такого, что их можно перечитывать регулярно и каждый раз получать необходимую порцию положительной энергии. Иметь под рукой литературный транквилизатор - большое счастье, которое, возможно, улыбается не всякому. В том смысле, что некоторым людям, несмотря на изрядное количество сношенных башмаков или прожитых лет (кому как больше нравится) такая книга в руки не попадалась.

Collapse )

Худший поэт всех времен и народов

Как-то раз в 1877 году в редакцию газеты Weekly News славного шотландского города Данди пришло анонимное письмо с крайне неуклюжими стишками, посвященными местному служителю культа. Главред, должно быть, сначала гневно поджал губы, мол, опять шлют всякую дрянь. Но прочитав это поэтическое произведение до конца, он рассмеялся и решил опубликовать его в разделе «письма читателей». При этом он сделал шуточную пометку, что автор стихотворения из излишней скромности явно зарывает свой талант в землю. И вот тут он допустил страшную ошибку или наоборот совершил необыкновенное благодеяние, потому что поэт не уловил в этом комментарии иронии и принял «похвалу» за чистую монету. Так началась литературная карьера «худшего стихотворца в мире».

Collapse )

Роберт Пиль и его ребята



Полицейский викторианской эпохи

— Вы с оружием, Лестрейд?
— Раз на мне брюки, значит, и задний карман у них есть, а раз есть задний карман, значит, он не пустует.

Вряд ли я преувеличу, если скажу, что знакомство большинства россиян (которым сейчас за 30) с британской полицией началось с прекрасной экранизации Игоря Масленникова приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона.

Collapse )

Джонатан Свифт: на грани фола


Джонатан Свифт. Портрет работы Чарльза Джерваса, 1718 г.

Джонатан Свифт знаком российскому читателю в первую очередь как автор «Путешествий Гулливера». Однако на этом его литературные заслуги далеко не исчерпываются. Свифт – искусный острослов и дерзкий, язвительный сатирик. Его гневные, желчные памфлеты часто шокируют и даже пугают. Его простая и выверенная манера письма привлекла множество последователей, среди которых небезызвестный Джордж Оруэлл. Одним словом, Джонатан Свифт настолько емкая и интересная личность, что я вынужден разделить посвященную ему зарисовку на две части: в первой я скажу несколько слов о биографии и творчестве, а во второй – о прелюбопытнейших взглядах этого писателя на язык.

Collapse )