Первый и последний: убийство премьер-министра



История поистине достойная пера Хорхе Луиса Борхеса… Мне нравится, как ее рассказывает профессор Роберт Моррисон, поэтому я буду следовать его плану.

11 мая 1812 года

11 мая 1812 года Джон Беллингем в компании своей квартирной хозяйки Ребекки Робартс и ее сына совершил прогулку от дома номер 9 по Новофабричной улице (New Millman Street), где он жил последние четыре месяца, до Королевской улицы (King Street), что рядом с Площадью Св. Якова (St. James Square). Там они посетили Европейский музей (European Museum), в котором провели около двух часов. Отметим, что Беллингем особенно долго рассматривал рисунок Питера Поля Рубенса «День Страшного Суда»…


St James square, 1752

В начале пятого они покинули музей и направились домой. Но на Сиднейской аллее (Sidney’s Alley) Джон вдруг объявил, что ему необходимо купить молитвенник. Они попрощались, женщина с мальчиком пошли дальше, а Беллингем помчался в направлении Вестминстера. Примерно тридцать минут спустя он вбежал в вестибюль здания Палаты Общин, отдышался, вытер со лба пот, повернулся к двери и принялся ждать…

1804-1812

Неприятности начались за восемь лет до описываемых событий. В июне 1804 года Джон прибыл по коммерческим делам в Архангельск. Позже он напишет, что этот регион был чрезвычайно богат лесом и железной рудой, и несколько английский компаний имели там постоянных агентов, хотя львиная доля торговля находилась в руках голландских купцов. Переговоры не заладились. И в ноябре того же года Беллингем намеривался отправиться в Санкт-Петербург, как вдруг от местных властей поступило распоряжение изъять у него подорожную, а его самого взять под стражу.

Архангельск, автор Appolinarij

За арестом стоял влиятельный голландский купец Соломон ван Бринен, который, по словам шотландского историка Андро Линклейтера, был хорошим другом городского главы Архангельска Василия Попова (занял пост в 1805 году). Он утверждал, что Беллингем должен ему 4890 рублей. Джон знал, и впоследствии он расскажет об этом в памфлете, что ему мстят. За год до этого в Белом море якобы затонуло принадлежащее Ван Бринену судно «Союз», застрахованное английской компанией Lloyd’s. Но когда владелец обратился за страховкой, ему отказали по причине того, что фирма получила анонимное письмо, где утверждалось, что речь идет о мошенничестве. Хозяином части груза на будто бы затонувшем «Союзе» (есть мнение, что судно продолжало ходить под другим названием) был Беллингем, и голландец посчитал, что именно он сообщил страховщикам об афере.

Джон немедленно написал находившемуся в Петербурге английскому послу лорду Гренвиллу Левесон-Гауэру. Но дипломат, как отмечает Линклейтер, готовился к отъезду на родину и передал дело консулу Стивену Шерпу. Однако тот рассудил, что раз тяжба касается денежного долга, то она имеет сугубо частный характер, и никаких действий не предпринял.


Лорд Гренвилл Левесон-Гауэр, начало 19 века

На свободу Джон вышел через год и тотчас отправился в российскую столицу добиваться справедливости. Но там его снова посадили в тюрьму, за несанкционированный выезд из Архангельска, где он провел еще несколько лет, так и не дождавшись от посольства помощи. В Англию Беллингем возвратился в 1809 году благодаря вмешательству царя Александра I.

На родине Джон тут же принялся требовать от правительства компенсации за понесенный ущерб, написав, в частности, письма принцу-регенту Джорджу (Георгу) и премьер-министру Сперсеру Персивалю, но положительного ответа так и не получил. В конце концов он решился на отчаянный поступок…

Готовился обстоятельно. Для начала перебрался в Лондон, оставив жену и троих детей в Ливерпуле. Затем, предположительно 21 апреля 1812 года, за четыре гинеи приобрел у знаменитого лондонского оружейника Уильяма Бекуита два пистолета, после чего несколько дней упражнялся в лесу в стрельбе. Далее заказал портному сделать ему в сюртуке потайной карман и непременно с левой стороны, так чтобы оружие можно было с легкостью доставать правой рукой. И, наконец, начал регулярно посещать сессии парламента, справляясь у соседей по гостевой галерее, кто есть кто. 


11 мая 1812

Когда в вестибюль вошел невысокий, с бледным лицом и широкими, почти круглыми, глазами человек, Беллингем сразу узнал в нем Спенсера Персиваля. Не раздумывая ни секунды, он выхватил из потайного кармана пистолет, быстрыми шагами подошел к министру и выстрелил ему в грудь. Персиваль попятился назад, пробормотал: «Меня убили!», затем качнулся вперед и рухнул на пол.

Беллингем стреляет в Спенсера Персиваля

К нему тотчас подбежали двое, перевернули его на спину и вскрикнули, увидев, кто перед ними лежит. Поднялась суета. Министра перенесли в покои спикера парламента и уложили на стол, где через несколько минут он испустил дух.


Джон Беллингем не пытался убежать. Как сообщают очевидцы, убийца сидел на лавке, его тело странно дергалось, «будто у него в горле застрял бильярдный шар», и по его лицу словно прозрачные бусины стекали крупные капли пота. Когда его схватили, кто-то из любопытствующих спросил, зачем он то сделал. Беллингем ответил: «Правительство не удовлетворило моих претензий. Со мною дурно обошлись».

Речь и последствия

Ниже приводится внушительный отрывок из речи, которую Джон Беллингем произнес в суде 15 мая 1812 года. Перевожу по изданию The Life and Administration of the Right Hon. Spencer Perceval, Charles Verulam Williams, 1812 год.

«Джентльмены, вникните в мое положение, вспомните, что моя семья была разорена, а я – погублен, только потому что господину Персевалю было неугодно, чтобы справедливость восторжествовала. Вообразив, что его положение дает ему полную безопасность, он топтал закон и права, полагая, что возмездие его не настигнет.

Я не хочу говорить неуважительно об этом почившем джентльмене, не хочу отзываться пренебрежительно о его личных добродетелях, я говорю о нем лишь то, что имеет касательство до меня. В столь серьезном деле, каким был мой случай, когда я требую справедливости, я не прошу одолжения, - я требую того, что причитается мне по праву, я требую соблюдения прав и привилегий, которые по рождению имеет каждый англичанин.

Джентльмены, когда министр ставит себя выше закона, как господин Персеваль, он делает это на свой страх и риск. В противном случае законом была бы просто воля министра - и что бы тогда стало с вашими свободами?

Что до злонамерений в отношении господина Персеваля или желания причинить ему вред, то я торжественно клянусь, что это было противно моему сердцу - мною двигала справедливость и только справедливость. Действия министров довели меня до отчаяния, до агонии, до полного падения. Я оповещал мирового судью, что если мои претензии будут отвергнуты, то я учиню справедливость самостоятельно - только для того, чтобы выяснить в уголовном суде, имеет ли министр право отказывать подданному королевства в справедливости. Я это сделал. И я повторяю, что единственной причиной произошедшей катастрофы был отказ администрации восстановить справедливость. И теперь министрам Его Величества следует поразмыслить о своих нечистых поступках, приведших к тому, что страна лишилась талантов господина Персеваля…

Если бедный, несчастный человек останавливает кого-то на дороге и отнимает у него несколько шиллингов, его приговаривают к смерти. У меня же правительство украло тысячи, у меня отняли все, я несколько лет провел в тюрьме, моя жена, моя семья погублены, и я сейчас должен отвечать за содеянное жизнью, потому что господин Персеваль потворствовал беззаконию. Правительство совершило по отношению ко мне преступление, но наказания не понесло. Можно ли сравнить эти два случая? Можно – это крупинка и гора. У меня был лишь один выбор: окончательно погибнуть или содеять то, что я содеял. И к этому меня побудил не злой умысел, а надежда донести мое печальное дело до суда, так как я знал, что иначе хода ему не дадут…

Я верю, что это событие послужит министрам уроком и впредь они будут поступать правильно. Ведь если высшим слоям общества будет дозволено безнаказанно творить зло, то полному разложению вскорости подвергнутся и низы…

Джентльмены, моя жизнь в ваших руках. Я полностью полагаюсь на вашу справедливость
».

Присяжные совещались недолго и вынесли обвинительный приговор. 18 мая 1812 года Джона Беллингема повесили, а его тело передали медикам для практических занятий со студентами.

Это было первое и до настоящего момента единственное в истории Великобритании убийство премьер-министра.

(С) Денис Кокорин
________________________________

Подписывайтесь на Занимательную Англию в соцсетях:
Facebook, VK, Дзен
По уму, следовало валить голландца. Но тогда не вошел бы в историю.
Ну, англичане национальный лимит на убийства первых лиц еще во времена Плантагенетов, кажется, исчерпали. Так что Персеваль хоть и единственный, а все-таки сверхлимитным выходит.
Вот как со мною дурно в Украине обошлись- даже Страсбург стал на защиту несчастной страны с ее несчастными ворами-президентами. В те времена такого, наднационального суда не было. И интернета тоже, чтоб рассказать народу- какие упыри на самом деле сидят наверху. Но казнили не за само убийство, а за то как это было сделано. Чисто английское убийство.