О королевской охране и апельсинах



Король Карл II. Портрет работы Питера Лели, ок. 1675 г.

Январь выдался довольно прохладным. Но не настолько, чтобы лишать себя прогулки. Поэтому Его Величество король Англии Карл II, устав от царящей во дворце суеты, отправился в Сент-Джеймсский парк, где так приятно побродить по аллеям и подумать о том о сем. Стоял славный 1678 год. Поднятая революцией пыль, похоже, улеглась, и государь пребывал в прекрасном настроении. Особенно после недвусмысленного намека герцогини Н. Что ж, это будет еще один брильянт в его богатой коллекции побед на любовном фронте*. Жаль только расстраивать маркизу. Хо-хо, узнав о сопернице, она непременно закатит сцену, а потом примется плести интриги, чтобы… В этот момент перед Его Величеством возник человек. Человек возник настолько внезапно, что Его Величество даже вздрогнул от неожиданности. Но не успел Его Величество вздрогнуть, как человек размахнулся и запустил в него апельсином...

Да-да. Именно так все и было. В январе 1678 года некто Ричард Харрис запустил в короля апельсином, за что его, Ричарда Харриса, тут же определили в психиатрическую больницу Бедлам. И правильно: нечего разбрасываться экзотическими фруктами в разгар зимы. Хотя говорят, что тот действительно был помешан.

Аллея в Сент-Джеймсском парке

Однако вы, должно быть, спросите, как же это так: безумец, на короля, средь бела дня!? Как ему удалось пробраться за заградительный кордон? Куда смотрела охрана? Чтобы получить ответы на все эти вопросы, нам предстоит повнимательней приглядеться к социальной жизни Лондона середины XVII века.

Начнем издалека. В 300-х годах до нашей эры Аристотель утверждал, что «человек есть животное общественное». То же самое можно сказать и об англичанах. Только в этом случае потребуется использовать усиливающий языковой инструмент, потому что жители Туманного Альбиона - животные в высшей степени общественные. Возьмем хотя бы разнообразие заведений, в которых можно славно посидеть с приятелями за кружечкой эля или обсудить за чашечкой кофе новый прожект с деловым партнером: постоялые дворы (inns), где предлагаются ночлег, напитки и кушанья; трактиры (taverns), где можно вкусно поесть, разнообразно попить (вино, пиво и кое-что покрепче), а также пообщаться с глазу на глаз в отдельном кабинете; пивные (alehouses), где подается тут же сваренный эль, сбывается краденное и ведутся опасные разговоры на вредные темы; кофейни (coffeehouses, первая в Англии появилась в 1652 году), где за одним столом могут сидеть сапожник и маркиз; различные клубы, где собираются люди, объединенные общими интересами и т.д.


Лондонская кофейня. Ок. 1668 г.

Так что вряд ли чиновник морского ведомства Сэмюэл Пипс (1633-1703), автор великолепного дневника, в котором детально рассказывается о повседневной жизни лондонцев второй половины XVII столетия, преувеличил, когда назвал всякого рода питейные заведения – сердцем Англии.

Однако главным центром притяжения социальной жизни был, без всякого сомнения, королевский двор. Сюда стекалось все самое знатное, блистательное, талантливое, амбициозное и праздное: вельможи, чиновники, поэты, музыканты, художники, ученые, авантюристы и много разных проходимцев.

Бал в королевском дворце. В центре - Карл II. Картина работы Иеронима Янсена, ок. 1660 г.

В те времена еще не было серьезного фейсконтроля, и практически любой человек, который был в состоянии позволить себе приличную одежду, имел возможность попасть в королевский парк или дворец. А там уже каждый выбирал, что ему больше по душе. Одни приходили насладиться великолепной коллекцией произведений искусства, другие - посмотреть новую пьесу, третьи - послушать музыку или стихи, четвертые – перетереть последние сплетни, пятые – поглазеть на монаршую особу и так далее.

Причем каждый имел право лично обратиться к Его Величеству с прошением, пока тот, к примеру, гулял в парке. И не нужно было опасаться, что тебя повалят на землю и заломят руки. Тем самым владыка довольно эффективно демонстрировал свою любовь к подданным.

Однако это не означает, что у охраны была легкая жизнь. Напротив, такая «прозрачность границ» предполагала, что вокруг ошиваются всякие прощелыги, прохиндеи и прочие бестии вплоть до шпионов и головорезов, что оборачивалась для службы безопасности истинным кошмаром. Особенно трудные испытания выпадали в праздники, когда все устремлялись ко двору на «гулянья»**. В таких случаях дамы и кавалеры надевали свои лучшие наряды. Караульным, конечно, наказывалось не пущать нежелательных лиц, но когда у всех такие прекрасные платья, поди разбери, кто есть кто. Заподозришь кого-нибудь в неблагонадежности (глаза хитро бегают, или губы подрагивают), а он раз - и окажется графом или, еще хуже, герцогом. И тогда прощай спокойная жизнь. Так что проще было впустить, чем нет.


  Карл II с королевским садовником Джоном Роузом. Картина работы Хендрика Данкертса, 1675 г.

Одним словом, случай Ричарда Харриса, бросившего в короля апельсином, не был чем-то из ряда вон выходящим или каким-то катастрофическим промахом охраны. Просто в те времена в Англии было не принято назойливо опекать первое лицо государства. Да и система списков приглашенных, позволяющая фильтровать гостей, еще не появилась. Но впоследствии многое изменится. Вот увидите.

*Король Карл II был крайне любвеобилен. На его счету больше десятка незаконнорожденных детей.
**Пышные мероприятия, должно быть, представляли собой весьма любопытное зрелище. Женщины, чтобы утереть соперницам нос, обычно навешивали на себя все украшения, которые они могли достать или одолжить. И нередко совокупный вес драгоценностей был настолько большим, что дамы испытывали серьезные трудности с передвижением.

Стоял славный 1678 год. Поднятая революцией пыль, похоже, улеглась, и государь пребывал в прекрасном настроении
==========
Настроение у Карла в тот год должно было быть препоганейшее. На континенте - мир между Францией и Голландией, означавший, что "подлая республика торговцев селёдкой" продолжит портить англичанам нервы на морях и океанах (а лично Карлу нервы продолжит портить ее штатгальтер Вильгельм Оранский, уже делающий намёки насчет английского престола).
Внутри - политический кризис: брат и наследник Яков ("Пока Вы мой наследник, я в безопасности - никто не захочет убить меня и тем самым доставить престол Вам"), обвиненный в содействии раскрытому папистскому заговору, вынужден бежать в Бельгию, "долгий парламент Реставрации", служивший Карлу без малого 20 лет, пришлось распустить, а новый, "вигский" взялся ограничивать его власть и т.д. Революционная пыль наоборот скорее вновь заклубилась в воздухе.

Edited at 2016-02-16 08:08 am (UTC)
Вообще все время правления Карла II можно охарактеризовать как постоянный стресс. Но он умел наслаждаться жизнью (море любовниц). И, полагаю, во время прогулки по красивому парку в хорошую погоду настроение у него вполне могло быть прекрасным.

А насчет того, чтобы вновь поднять революционную пыль… после ужасов гражданской войны вряд ли кто-то об этом помышлял. Тем более что Карл II был значительно умней и хитрей своего отца и умел, когда нужно, идти на уступки: Test Act, например.
Спасибо за комментарии
Но он умел наслаждаться жизнью
======
Ну это-то да. )