Язык елизаветинской эпохи


Елизавета I. Неизвестный художник. Ок.1588 г.

Елизаветинская Англия. Или эпоха правления Ее Величества Елизаветы I (1558 – 1603), младшей дочери Генриха VIII и Анны Болейн и последней монаршей особы и из династии Тюдоров. Этот «золотой период» ознаменован многочисленными свершениями как в политической сфере (разгром Непобедимой Армады, создание Ост-Индской компании), так и в области культуры: Эдмонд Спенсер, Кристофер Марло, Фрэнсис Бэкон, Уильям Шекспир…

Читая последнего в оригинале, приходишь к выводу, что во второй половине XVI века язык уже обрел знакомые нам очертания. Естественно, не зная реалий того времени и не имея должного опыта чтения подобный литературы, сложно разобраться в каламбурах, шутках и намеках или понять, что же, черт возьми, означает та или иная витиеватая фраза. Но в целом язык нам более-менее близок.

А давайте на секунду представим, что мы оказались на оживленной улице Лондона в конце шестнадцатого столетия.


              Карта Лондона. Франц Хогенберг (1535 – 1590) - фламандский график, гравер и картограф.

Первое, что несомненно бросится в глаза или, вернее, ударит в нос – это нестерпимая вонь, которая для современного человека, избалованного гигиеной, может стать настолько сильным потрясением, что он вполне вероятно даже лишится чувств. Но сейчас не об этом. Нас наверняка сразу же приведет в отчаяние невероятное количество акцентов, диалектов, говоров и выговоров и, конечно же, изрядная доля незнакомых слов, которые уже вышли из употребления. Для примера: CUPSHOTTEN Thomas goes to SWIVE, где первое означает ПЬЯНЫЙ, а второе – РАЗВРАТНИЧАТЬ. (Я, правда, не уверен, что мы услышим именно такую фразу, но кто знает…)


Однако самым большим сюрпризом, на мой взгляд, для нас станут слова, которые мы активно используем в повседневной жизни в нашем XXI веке. Mary is so nice in measuring bread. Услышав это, нам тут же захочется зайти к этой Мэри и отведать щедро нарезанного душистого хлеба с хрустящей корочкой, ведь она so nice. Но придя к ней в харчевню, мы будем разочарованы, потому что nice в эту эпоху предполагает лишь холодный расчет: «точный, тщательный». Такое же разочарование постигнет нас и со словом cute, которое не имеет ничего общего с современным мимими, а является определением остроты (sharp).

Или так: Mary is the MEANEST woman in the town. Образ рисуется совершенно однозначный: зловредная, сухопарая стерва и ведьма при том. Но увидев ее, наше жалостливое сердце тут же наполнится состраданием к несчастной, потому что Мэри окажется «самой БЕДНОЙ женщиной в городе».

Опять же слово occupy (мое любимое). В елизаветинский период оно имеет много значений, и почти все они связаны с «использованием». He occupied no silver vessel or plate (он не пользовался серебряной посудой). А если у нас Thomas occupied a WENCH – это значит, что Томас вступил с некоей МОЛОДОЙ ОСОБОЙ в половую связь.



Таких примеров множество, как и ученых мужей, которые копаются в словарном прошлом и пишут увесистые научные труды. Но эта зарисовка преследует лишь одну цель: заставить задуматься о непостоянстве явлений и бренности материи, а также, глядя на исписанную страницу, с приятной грустью осознать, что жизнь слов намного продолжительней и разнообразнее нашей.