Джонатан Свифт: на грани фола


Джонатан Свифт. Портрет работы Чарльза Джерваса, 1718 г.

Джонатан Свифт знаком российскому читателю в первую очередь как автор «Путешествий Гулливера». Однако на этом его литературные заслуги далеко не исчерпываются. Свифт – искусный острослов и дерзкий, язвительный сатирик. Его гневные, желчные памфлеты часто шокируют и даже пугают. Его простая и выверенная манера письма привлекла множество последователей, среди которых небезызвестный Джордж Оруэлл. Одним словом, Джонатан Свифт настолько емкая и интересная личность, что я вынужден разделить посвященную ему зарисовку на две части: в первой я скажу несколько слов о биографии и творчестве, а во второй – о прелюбопытнейших взглядах этого писателя на язык.


Титульная страница книги «Путешествия Гулливера», 1726 г.

После «Великого мятежа» 1640-1660 гг. и «Славной революции» 1688-1689 гг. Англия вошла в XVIII век как буржуазное государство. На этом фоне появилась целая плеяда талантливых писателей и поэтов, которые стремились к литературному совершенству времен Октавиана Августа (когда творили Овидий, Гораций и Вергилий), чтобы достойно соответствовать передовому духу времени (отсюда - Августианская эпоха).

«Августианцев» отличала изящность слога, утонченность мысли и острословие. Кроме этого, они были зациклены на порядке: все в литературе должно быть тщательно выверено и до блеска отшлифовано. В этой связи даже делались попытки «рихтовать» классиков. К примеру, поэт и драматург Джон Драйден (1631 — 1700) переписал, согласно «правилам», трагедию Шекспира «Антоний и Клеопатра». «Свою» пьесу он назвал «Все за любовь» (All for Love). В предисловии автор, конечно, похвалил старика Уильяма, однако отметил: «Порой его язык вял и безжизнен, его остроумие иногда мельчает до судорожных попыток быть остроумным, а патетика раздувается до напыщенности».


Джон Драйден. Портрет работы Годфрида Кнеллера (1648—1723)

Также следует добавить, что в этот период большую популярность приобретает сатира, которая позволяет «августианцам» эффектно демонстрировать свои умения, критикуя, обличая и высмеивая.

Итак, контекст задан и можно переходить к нашему герою. Джонатан Свифт (1667-1745) родился в Дублине и в целом прожил изрядную часть своей жизни в Ирландии. Поэтому его можно смело назвать первым великим писателем-ирландцем (забавно, что Ирландия в ответ на насилие со стороны Англии «поставляла» королевству великолепных авторов, среди которых: Оскар Уайлд, Бернард Шоу, Джеймс Джойс, Сэмюэль Беккет).


Дублин XVIII века

Чтобы не отвлекаться на бытовые подробности, биографию Свифта можно свести к следующему: В 1686 году он заканчивает Тринити-колледж Дублинского университета и начинает активную жизнь: часто ездит в Лондон, пытаясь найти покровителей среди придворных вельмож. Отчасти это ему удается, но не в той мере, в какой хотелось бы. Поэтому Свифт злится. И эта злоба, можно сказать, становится его визитной карточкой. Также он получает сан священника (довольно обычный карьерный шаг), становится деканом собора Святого Патрика (что-то вроде старшего священника) и много пишет, работая преимущественно в жанре политической сатиры. Нюанс: очевидно, уже в 90-х годах уходящего XVII столетия у него начинают проявляться признаки психического заболевания, которое (в самом конце жизни писателя) обернется полным безумием.

Перед тем как перейти к творчеству, хочется упомянуть ещё один факт: в одну из своих поездок в Лондон Свифт знакомится с поэтом Александром Поупом, с которым в 1713 г. он создает литературный клуб «Мартина Скриблеруса» (Scriblerus club). В него входит несколько самых видных остряков того времени, включая Джона Арбетнота (математик и врач по профессии), который написал «Историю Джона Булла» (History of John Bull), создав образ типичного англичанина.


Джон Булл

А теперь главное. Среди его многочисленных памфлетов особенно выделяется один, который называется «Скромное предложение» (Modest proposal)*. Он написан в 1729 году как реакция на бездействие британских властей относительно голода в Ирландии, вызванного третьим подряд неурожаем. Сразу хочу предупредить, что приведенные ниже фрагменты могут шокировать читателя. Так что чувствительным людям, возможно, следует остановиться здесь.

«Скромное предложение». Издание 1729 г.

«Печальное зрелище предстает перед теми, кто прогуливается по этому большому городу или путешествует по стране, когда они видят на улицах, на дорогах и у дверей хижин толпы нищих женщин с тремя, четырьмя или шестью детьми в лохмотьях, пристающих к каждому прохожему за милостыней. Эти матери, не имея возможности честным трудом заработать себе на пропитание, вынуждены все время блуждать по улицам, вымаливая подаяния для своих беспомощных младенцев…

Я думаю, что все партии согласны с тем, что такое громадное количество детей на руках, на спине или под ногами у матерей, а часто и у отцов, представляет собою лишнюю обузу для нашего королевства в его настоящем плачевном положении. Поэтому всякий, кто мог бы изыскать хорошее, дешевое и легкое средство превратить этих людей в полезных членов общества, вполне заслужил бы, чтобы ему воздвигли памятник как спасителю отечества…»

А далее Свифт принимается злобно и ядовито иронизировать. Вот что он «предлагает»:

«Один очень образованный американец, с которым я познакомился в Лондоне, уверял меня, что маленький здоровый годовалый младенец, за которым был надлежащий уход, представляет собою в высшей степени восхитительное, питательное и полезное для здоровья кушанье, независимо от того, приготовлено оно в тушеном, жареном, печеном или вареном виде. Я не сомневаюсь, что он так же превосходно подойдет и для фрикассе или рагу…

Следует только рекомендовать матерям обильно кормить их грудью в течение последнего месяца, с тем чтобы младенцы сделались упитанными и жирными и хорошо годились бы в кушанье для изысканного стола. Из одного ребенка можно приготовить два блюда на обед, если приглашены гости; если же семья обедает одна, то передняя или задняя часть младенца будет вполне приемлемым блюдом, а если еще приправить его немного перцем или солью, то можно с успехом употреблять его в пищу даже на четвертый день, особенно зимою…



Я согласен, что это будут несколько дорогие блюда и потому подходящие для помещиков, которые, пожрав уже большую часть родителей, по-видимому, имеют полное право и на их потомство».

Безусловно, современному читателю подобный черный юмор покажется кощунственным. Однако Свифт и не думал шутить. Это было выражение праведного гнева и безысходного отчаяния**. Ирландия на тот момент претерпела уже немало изощренных издевательств от своего соседа. Так что, учитывая контекст, «Скромное предложение» несет вполне очевидный смысл: Раз вы (британское правительство) держите ирландцев за скотов, начните их есть. Это будет вполне сродни вашей кровавой политике в отношении этого народа…

* «Предложение» можно прочитать здесь: http://www.litmir.me/br/?b=104945 (Русский)
https://andromeda.rutgers.edu/~jlynch/Texts/modest.html (English)
**Не забываем, что Свифт был ирландцем.